Замужем в Америке (от 14 июля 2017)

«Пятница» продолжает публикацию дневниковых записей иркутянки, уехавшей в США

Иркутская журналистка Марина Лыкова знакома давним читателям «Пятницы» — она не раз публиковалась в нашем еженедельнике. Несколько лет назад она вышла замуж за американца после знакомства по Интернету на одном из брачных сайтов и пяти (!) лет общения. Марина продолжает рассказывать читателям «Пятницы» любопытные вещи о жизни в США и о своем замужестве.

Про багаж. Как-то так выходило, что многие моменты моей жизни связаны с багажом. Нет, не обязательно это чемоданы (хотя чемоданы случались тоже). Однажды лет тридцать назад меня отправили в Новосибирск на какое-то мероприятие. Мне шестнадцать, за окнами аэропорта непроходимой стеной почти что тропический ливень. Рейс из Иркутска откладывают из-за погодных условий и раз, и другой, и третий. В конце концов меня отправляют из аэропорта домой спать. Мол, звони часиков через шесть. Звоню в назначенное время и узнаю, что самолет мой давно улетел! Вместе с моим чемоданом. По прилете в Новосибирск нахожу мое сокровище (кожаный черный чемоданчик) в комнате, на двери которой красуется табличка «Неопознанный багаж». Замки чемодана взломаны, он распахнут, а сверху на моих вещах лежит опись: «Брюки б/у, трусы б/у…» Мне стало так обидно за мои новехонькие вещи, которые мама покупала мне специально перед полетом, что я молча захлопнула крышку моего чемодана с пожитками и, не дождавшись официального лица, а потому чувствуя себя немного воровкой, сперва из той безлюдной комнаты, а потом и из аэропорта удалилась. Вообще, историй с чемоданами и прочей кладью в моей жизни было немало, вспомню в подробностях еще парочку...

Много позже, уже в Америке, случилась другая история, также связанная с багажом. Запомнилась она мне тем, что участницы той истории стали моими самыми первыми знакомицами из среды «русско-американской диаспоры».

С Любой я познакомилась случайно. Она долго за мной наблюдала, следуя за мной по огромному торговому залу по пятам, а затем вдруг резко подошла, назвав меня по имени: «Привет! Марина, а я Люба! Я уже и не знала, где тебя искать: у нас все наши знают, что ты прибыла в городок наш, но мало кто тебя видел. Давай дружить!» И она протянула мне для рукопожатия свою маленькую ручку пожилой гимнастки.

Люба, как выяснилось с первых минут общения, люто ненавидит Америку, хоть и живет тут с мужем-

американцем более двадцати лет. Живут они скромно, но Люба не работает. Люба — коренная москвичка. Из Москвы, где у нее есть квартира, которую она сдает в аренду, одинокая женщина перевезла в Штаты восьмерых кошек и всю свою нерастраченную материнскую любовь (детей своих ни у Любы, ни у ее мужа нет) дарит животным.

Муж давно просил жену квартиру продать, чтобы они могли из крохотного и на ладан дышащего домишки переехать в жилье получше, в лучшем районе, где меньше преступности. Но Люба несгибаема: все, что ее радует в жизни, — поездки на Родину, в Москву. Ежегодно. На два-три месяца. А где еще женщине жить во время таких вояжей, как не в собственной квартире (она оставила за собой единственную комнатку). Всем российским знакомым, как и квартиросъемщикам, Люба врет, что живет у престарелой сестры где-то в Сибири, — женщина боится, что ее лишат не только российской пенсии, прописки и квартиры, но и прочих благ коренной жительницы столицы. Никто (никто!) даже из ее друзей и членов семьи не знает, что она давно уже американка.

За двадцать лет в Америке Люба так и не выучила английский язык. На работу тоже не пошла: «А зачем, если я каждый год в Москву летаю? Кто меня отпустит месяца на два-три, если я буду работать? Никто не отпустит!» Муж выдает ей ежемесячно на ее личные расходы шестьсот долларов, а деньги, вырученные от аренды московской квартиры, Люба складывает в свою кубышку: деньги эти идут на покупку авиабилетов и походы по московским ресторанам во время ее российских каникул. Там, в Москве, она гуляет с утра до ночи по улицам и счастлива. Самым ужасным днем в году для нее становится день вылета обратно в Штаты: она всегда возвращается домой с тяжелым сердцем, словно на каторгу.

Повторюсь: муж Любы отказывает себе во всем, но только не его супруга. Тайно от суженого она скупает на распродажах сумки, украшения, обувь, а потом складирует все это в черные пластиковые мешки для мусора и упихивает под большую супружескую кровать. Надеется, что когда-нибудь всеми этими сокровищами она одарит на Рождество или дни рождения своих многочисленных подруг. Вот только подруг у Любы нет. Ни в России, ни здесь, в Америке. Но Люба все равно верит, что друзья у нее когда-нибудь обязательно появятся.

Так вот, про багаж. Две родные сестры-украинки (отчего-то жившие в России) умудрились выйти замуж за двух местных мужичков. Обе хоть красотой не блещут и звезд с неба не хватают, но уже при детях и бизнесе: сестры открыли парикмахерскую и даже надумали перевезти сюда, в американскую глубинку, свою престарелую мать. А чтобы мать сюда перевезти, нужна виза. Решили сестры, что обе в Россию полетят и вдвоем же мать сюда перевезут. Только вот за визой им в Москву надо. Тут и про Любу вдруг вспомнили.

Люба с радостью дала ключи и от квартиры, и от своей комнатенки. Понимает же, что женщинам на гостиницах сэкономить хочется, да и отчего не помочь добрым людям? Мы же тут все как родственники, а то и ближе: случись что — к кому бежать? К своим и только к своим. Только вот попросила Люба кастрюльку маленькую ей привезти да книжек побольше из ее же библиотеки: пусть наши, мол, русскоязычные и читают классику здесь, в нашем крохотном айдаховском городке, чем книжки добрые без дела в московской клетушке пылятся. Да я и сама с удовольствием многое из классиков российской прозы перечитала бы...

Ну, договорились. По рукам, что называется, ударили.

Сестры с матерью все свои визовые вопросы порешали и еще неделю по Москве гуляли. Да и чего не гулять, коли куча денег на жилье сэкономлена? Вот пришло им троим время возвращаться в Америку. Люба ждет, когда же позвонят ей да ключи от квартиры московской с кастрюлькой эмалированной завезут. А сестры не звонят и не звонят. Молчок. Месяц проходит. Другой. Ни гу гу. Люба сама решила позвонить, но на ее звонки не отвечает никто. Оставила голосовое сообщение: «Девочки, родные мои, привет! Как съездили? Удачно? Как мама? Как ей Америка? Надеюсь, что все ей тут нравится. Я вот что звоню-то... Как бы мне ключи от квартиры моей обратно бы получить, а? Позвоните мне, пожалуйста, дорогие мои...» А сама что и думать, уже не знает.

Но месяц нет ответа. Другой проходит. Дело к Рождеству близится, а Люба не знает уже, поздравлять сестренок с праздником или нет, как делала это прежде: пекла каждой по сладкому хлебу с сухофруктами и орешками. И вдруг звонок:

— Ты нам сто долларов должна! Приезжай, деньги привози, и тогда мы тебе ключи отдадим с кастрюлей твоей старой и книжками, тараканами загаженными. А если денег не привезешь, то и ключи не получишь!

— Как же так, девочки? - удивляется пожилая женщина Люба. — Мы же так не договаривались.

— А мы не знали, что книжки твои тяжеленные как кирпичи! Мы сто долларов на таможне за барахло твое выложили!!! Все здоровье себе понадорвали, пока твое перли!!! — орет истерично трубка.

— Так не надо было тогда тащить, раз тяжело вам. Я-то думала, что не будет у вас проблем с перевесом, поскольку вас трое... да и договаривались же мы. Зачем тогда пообещали, что все привезете? — у Любы от обиды трясутся руки. Люба молча плачет и слушает, что еще выплюнут там, на том, другом конце провода.

— Ты что, сдурела? Как «зачем пообещали»? Мы же подруги!!! — проорала снова трубка.

И тут сестры трубку бросили. А Люба наконец-то поняла, что это бросили ее, Любу. В который уже раз. Не везет ей тут, в Америке, на подруг.

Я оказалась невольной свидетельницей диалога, и потому Люба битый час упрашивает меня взять у нее стодолларовую купюру и отправиться к сестрам домой. За книжками. За кастрюлькой. За ключами. Она же как лучше хотела — чтобы мы все, русские, собирались вместе, читали русские книжки и потом обсуждали прочитанное, а вышло вот как-то некрасиво.

— Марина, ты же журналистка, ты же читать любишь. Забери ты все у них и книжки все себе возьми, иначе пропадут. Не нужны они парикмахершам. Они книг настоящих отродясь не читали, — уговаривает меня Люба. Я наотрез отказываюсь. Мне не хочется встречаться с людьми, которые мне не по нраву, даже по делу. Я давно уже в том возрасте, когда сама могу решить, делать мне что-то или не делать. Только вот Любу жалко: она вмиг лишилась умных и добрых книжек в твердых переплетах на родном русском языке, ключей от своей московской квартиры, эмалированной красной в белый горошек кастрюльки и, главное, подруг. Причем сразу трех. (Люба хоть маму украинских парикмахерш никогда прежде не встречала, но почему-то очень надеялась, что они найдут общий язык. Ровесницы все-таки.) А начиналось все так хорошо, по-доброму. По-дружески. Мне повезло больше. «Благодаря» багажу я потеряла всего одну подругу. Впрочем, я свято верю, что все, что ни делается, — к лучшему.

Из Америки в родной Иркутск мои знакомые летают не так часто, как хотелось бы. Точнее сказать будет так: я живу на выселках, в американской глубинке, а потому редко когда могу передать что-то с кем-то на Родину хотя бы потому, что Покателло не Нью-Йорк. Моей знакомой из Иркутска повезло гораздо больше: она-то как раз живет в «городе большого яблока», а потому к ней часто наведываются в гости даже иркутяне. Благо у нее с ее американским мужем свой дом и гостям есть где остановиться.

История нашего с Ниной знакомства началась двадцать лет назад, когда я получила заказ на написание цикла статей об известном в те времена иркутском центре, где она трудилась. От проделанной мной работы и Нина, и ее высокое руководство были в восторге, и вот жизнь снова свела нас уже пять лет назад: я случайно увидела ее в нью-йоркском аэропорту, где она встречала другую нашу общую знакомую из Иркутска.

— Мир тесен! — пропела тогда счастливая от встречи с прошлым Нина, и мы начали общаться как добрые знакомые, которые просто не виделись тысячу лет. Благо я время от времени наезжала в этот город по делам. Вот и теперь я тут, как и Нинина взрослая дочь, впервые за пять лет Нинкиной жизни тут прилетевшая навестить маму и ее американского мужа. Нининой взрослой дочке в Америке все нравится: и родительский дом, и две машины. Не нравится только, что новый мамин муж часто на нее кричит, а однажды прямым текстом заявил ей, единственной двадцативосьмилетней дочери его супруги: «Ты знаешь, ты это, ешь поменьше! А то у меня никаких денег не хватит всех вас прокормить!»

Я давно говорила Нине, что ей лучше бы выйти на работу, но той идея эта не нравится: «Хватит уже. Я в Иркутске наработалась!» Машину Нина тоже не водит. В Иркутске водила, а тут, в Америке, уже раза три пыталась сдать, и все никак. И новый Нинин муж, уже не скрывая, выказывает свое недовольство женой и ее дочерью, ее друзьями из Иркутска и вообще всем, к чему прикасается рука его русской супруги. Но Нина терпит. Ей бы только до гражданства дотерпеть. Еще немного осталось.

Продолжение в следующем номере «Пятницы».

  • Марина Лыкова
  •  
    По теме
    В Усть-Илимске государственные инспекторы по маломерным судам помогли задержать находящегося в розыске подозреваемого в преступлении - МЧС Иркутской области Молодого человека, находящегося в розыске по подозрению в совершении ряда преступлений, задержали государственные инспекторы по маломерным судам в Усть-Илимском районе.
    21.07.2018
     
     
    Сергей Брилка поздравил Иркутский авиазавод с успешным беспосадочным перелетом второго опытного самолета МС-21-300 - Законодательное Собрание Председатель Законодательного Собрания Иркутской области Сергей Брилка от имени депутатского корпуса регионального парламента поздравил коллектив Иркутского авиационного завода – филиала ПАО «Корпорация «Иркут» и его ген
    21.07.2018
     
    Самые крупные аварии Иркутской области — в традиционном обзоре «Пятницы» Всем известно, что зимой количество ДТП увеличивается во время снегопада и вызванного им гололеда.
    20.07.2018 Газета Пятница
    Жителя Шелехова осудили за то, что он защитил семью от наркомана На фото многодетная семейная пара из Шелехова: Снежана и Андрей Слепневы.
    20.07.2018 Газета Пятница
    Американская экспертиза полностью опровергла выводы российских следователей в деле Колина Мэдсена Колин Мэдсен приехал в Иркутск в 2013 году.
    20.07.2018 Газета Пятница
    День 21 июля, суббота - Наш Братск Цитаты дня: *Я забываю о тебе иногда, как забываю, что бьётся моё сердце.
    21.07.2018 Наш Братск
    В Зиме, на родине Евгения Евтушенко, установили единственный пока в стране памятник поэту Ноябрь 2017 года.
    20.07.2018 Газета Пятница
    Изображение - Сибирские новости Сократить сроки дорожного ремонта без ущерба качеству — такое поручение дал мэр города Дмитрий Бердников подрядчикам во время рабочей проверки пяти улиц с участием общественников и глав структурных подразделений администрации.
    21.07.2018 Сибирские новости
    Триумфом представителей Европы завершился чемпионат мира по футболу, финальная часть которого впервые проходила в России Французы во второй раз стали чемпионами мира по футболу.
    18.07.2018 Газета Копейка
    В 2018 году планируется заключить государственный контракт на первый этап строительства автомобильной дороги в Тайшетском районе, которая соединит населенные пункты Шелаево – Мирный – Черманчет.
    20.07.2018 Газета Областная
    В Усть-Илимске государственные инспекторы по маломерным судам помогли задержать находящегося в розыске подозреваемого в преступлении - МЧС Иркутской области Молодого человека, находящегося в розыске по подозрению в совершении ряда преступлений, задержали государственные инспекторы по маломерным судам в Усть-Илимском районе.
    21.07.2018 МЧС Иркутской области