Новый загородный комплекс таунхаусов в Оренбургском районе, с. Подгородняя Покровка
Новости города БезФормата.Ru
Иркутск
Главные новости
 
Задать вопрос?

На пятом десятке

На пятом десятке - Газета Пятница
Фото: baikal-info.ru
К разводу Люба начала готовиться задолго до того, как муж от нее ушел. Просто начала жить как автомат. Но с улыбкой! Как только слышала звонок будильника, сразу лепила на лицо эту улыбку.

Доброе утро! Всем доброго утра и хорошего дня! Говорила себе: «Потерпи». Отступать некуда. Сын — старшеклассник, и, судя по всему, любящий папаша сразу забудет о его существовании, забудет о том, что у него есть славный, просто отличный сынишка. Разлюбила мужа она давно, когда поняла, что у него к ней ничего нет, кроме списка требований, недовольств и претензий. А ей каждый день с таким человеком как пощечина. Тянула, правда, время, думала, что сможет она — один день, другой. Подстроится, найдет свои ошибки, попытается все исправить.

И наступит тогда другой день, другое утро, и все если и не переменится к лучшему, то во всяком случае зависнет в точке «надежда». Муж ее охлаждения не заметил, как он давно перестал замечать любые оттенки любых чувств. А вот на лесть ловился охотно. Наверное, этим и пользовались его многочисленные подруги. Домой, к счастью, женщины звонили редко, может, он их и сам от учил хамить совсем уж беспардонно и беспощадно. Чужого внедрения в свою жизнь он не допускал, и не от нервной своей деликатности, а, скорее, от привычки к вранью. Вранье стало обычным делом в их повседневной жизни. Муж врет жене, жена врет мужу. Конечно, стрем. Но у сына впереди поступление. Оценочки так себе, значит, нужно биться за платное, значит, нужно вырвать из цепких рук жадного мужика кусок на учебу. Для себя она уже давно ничего не хотела.

Ни тщеславия женского в ней не осталось, ни даже кокетства. Кое-как заставляла себя проводить обязательные манипуляции вроде похода в парикмахерскую насчет стрижки, да еще покупка минимального набора незатейливой косметики. Вот, пожалуй, и все. Ничего из ряда вон. От чего, к примеру, воем воют мужья ее приятельниц. Как это — помада две с половиной тыщи?! И это со скидкой! Какой-то ее скачок в сторону от ровного течения жизни рядовой женщины. И что-то действительно ведь примирило ее с действительностью, в той части этой действительности, как понятие, что время неумолимо и ничего тут не поделаешь. Женщина в сорок — она и выглядит на сорок лет. Плюс-минус пара месяцев. И то, как повезет с генетикой. И хоть пропишись ты у косметолога. Но выглядела она неплохо, можно даже сказать, что и хорошо, ровно настолько хорошо, чтобы муж, встретившись с ней за завтраком, хотя бы не кривился. К ужину он все не поспевал. А Люба даже полюбила свои тихие одинокие вечера, без трындежа телевизора и громких вопросов: «почему это?», «а почему то?» Впрочем, мелочным он был всегда.

Вот эта въедливость бытовая… А сколько стоит порошок? А зубная паста? Покажи, наконец, чеки из магазина. А она отвечала, показывала, объясняла и оправдывалась.

И еще: самое главное — не переусердствовать в своей заботе о постылом муже: «Да, Андрей, хорошо», «Андрей, ты прав, как всегда». Андрей, Андрей, Андрей. И ничего сверх, чтоб не насторожился. Не напрягать заботами, не говорить о проблемах. Советоваться, но с легкой вдумчивой улыбкой. Особенно не напрягать проблемами сына. Хотя хоть в этом ей повезло — мальчик был совсем не проблемный. И она ясно понимала, что в этом нет никаких ее личных заслуг, что ребенок сидит дома с книжкой, не слоняется по улицам, дружит с двумя-тремя вполне себе приличными одноклассниками, девиц в дом не тащит, аппетиты насчет покупок умеренные.

Но при чем здесь она? Просто судьба. Повезло так повезло. И благодарить надо эту судьбу за каждый день ее счастливого материнства. А то, что у отца семейства на каких-то неведомых ей почвах свернуло башку, так это и есть плата за счастье. Так что это как посмотреть. Со стороны, наверное, и она смотрится совсем не очень. Если уж совсем со стороны посмотреть. А кто-то и вообще может решить, что совсем не такая женщина нужна этому обаятельному и нестарому совсем мужчине. Бизнесмену и почти руководителю. Ну, фирма не фирма, но вполне себе на плаву. Даже зам есть и секретарша. Секретарша, кстати, толковая и пожилая. Хоть здесь хватило мозгов оставить Ольгу Яковлевну, когда все остальные принялись увольнять пенсионеров и брать на работу неизвестно кого. Мисс рука, мисс нога, мисс ухо. Или что там нынче котируется? И так все у него глупо, так безнадежно глупо.

Хотя бы за квартиру, где они живут, можно не переживать. Что-то в ней все-таки сработало, какой-то инстинкт самосохранения, давным-давно, когда оформлялись документы, а муж решил приберечь для себя жилплощадь своей матери. А эту квартиру они зарабатывали с таким трудом и оформили на Любу. Вот хоть здесь она ставит себе пятерку за находчивость. Правда, с хорошим ремонтом она пролетела. Сама же и посоветовала ему сделать сначала ремонт в квартире матери. Настояла даже. Ее родители далеко, им вполне достаточно просто известий о том, что и у дочери все хорошо и что внук растет полноценным членом общества. Кружки, секции и физподготовка. С вывозом на теплое море. Но это когда было, море это? Короче, Люба сама и скакала с ремонтом в квартире свекрови. Свекровь полгода жила у них, пока Люба доводила все до  ума и самолично следила за бригадой. Первое время еще стеснялась замечания делать, а потом осмелела, в азарт вошла, сама хваталась за шпатель и валики для покраски.

Даже хвасталась своей ловкостью, почему-то уже тогда понимала, что эти навыки ей пригодятся в будущем. Что надеяться ей, собственно, можно только на себя.

И что муж ее — в лучшем случае воздушный шар. Все на показ и все на публику. А когда зрителей нет, он сдувается. И готов он к осмысленному общению только тогда, когда есть кому на него смотреть. Это исключая жену и сына. С ними неинтересно. А вот если чужие… Хоть кто — хоть даже соседка семидесяти трех лет пришла поговорить о тарифах на электричество. Или соседкина дочь, которой до фонаря, что у Любы муж — весь из себя и искрится шуткой и смехом. У соседок конкретные вопросы насчет горячей воды или холодной — будут все-таки отключать или нет. Они к Любе пришли с наболевшим, а тут ее муж искрится. А у соседкиной дочери вид незанятого работой мужчины вызывает раздражение. Ей сразу хочется его отправить хотя бы в магазин за картошкой. Но такого мужчину вряд ли отправишь в магазин за картошкой. Соседкина дочь однажды Любе так и сказала: «Я прямо из себя выхожу, когда вижу, что мужчина — бездельник.

Пусть он даже на тачке ездит с личным шофером. Вот хоть чем ты займись, но не отсвечивай тут со своими шутками, пока женщины нормально о своем говорят». И он видит такой соседкин тяжелый взгляд и бочком, бочком испаряется. А потом целый вечер Люба слушает его вздохи. Он так свое недовольство выражает, что ему выступить не дали. А потом уже даже на ночь может вспомнить и сказать, что какая у соседки дочка все-таки неприятная особа: «Правда же, Люба?» А Люба мычит что-то, якобы сонная: спорить нельзя, мало ли что, можно спугнуть. Поэтому и любой разговор она сразу уводила на его любимую тему — он сам и его самочувствие.

Когда, наконец, свекровь съехала и муж взял паузу насчет ремонта уже у них в квартире, вот тогда у Любы возникла новая идея. А не надо ремонта пока, надо квартиру сыну купить. И ныла, и ныла потом насчет этой квартиры сыну. Потому что мало ли что. И смотрит мужу прямо в глаза. И улыбается. Только чтоб не вспугнуть, поэтому надо осторожно ходить на цыпочках. «За сына я бьюсь», — оправдывалась она сама перед собой. Потому что ясно же, случись развод — останутся они ни с чем. Ложки, вилки, заварочный чайник. Идея насчет покупки квартиры пятнадцатилетнему подростку вызвала у мужа сначала хохот, потом недоумение, потом раздумье. Но Люба не отставала. Тюкала и тюкала по темечку. Презирала себя сначала за такие расчеты, а потом утихла, его начала презирать. Ничего не осталось у нее в сердце, кроме презрения.

Когда узнала, что повез муж какую-то тетку на юга, потом еще что-то подобное узнала. Дедушка Мороз. Слишком маленький город, слишком много общих знакомых. Терпела? Да, стиснув зубы. Заговаривала свое самолюбие. И как презирала себя за свои унижения. Лесть, жеманство, тупые уловки тупых ослиц — эти повседневные хитрости. Накрашенное лицо воскресным утром — чтобы только не раздражать его своим лицом без краски. Готовка его любимой кормежки, уход как за немощным стариком.

Как только он являлся в дом, сразу же превращался в разбитого болезнями старика: не могу, устал, болит, ноет, подай чаю, принеси воды. И подавала, и приносила. И ненавидела себя, и презирала за услужливость свою лживую, за вранье ежеминутное. Вранье, вранье, вранье.

Квартиру сыну он все-таки купил. Не совсем то, на что она надеялась, но две комнаты по трамвайному маршруту — это город, это неплохо. А ремонт она и сама потянет. Да и у мальчика ее руки ловкие. Все может, всему она его научила. И как раствор замесить, и как обои поклеить. Это Люба-то, филологическая недотепа! Которая кроме книжки… Все умеет, ничего не боится. Вообще теперь ничего. Сын в институт поступил, на бюджет не вышло, добрый папа оплатил учебу. Дал сразу всю сумму. Люба ждала с замиранием сердца — вдруг передумает. Новый тренд — вопль придурочных таких папаш: «Я все сам, только сам, вот и он пусть попробует». Обошлось. Квартира у сына есть. А потом и невеста появилась. Решили пожить пока без записи в загсе, отдельно от надоевшей мамы. Мама не возражала. Тем более что с папой тогда и решила поговорить. Конечно, он обалдел. Такая привычная, знакомая на сто лет вперед тетка, и несет что попало.

— Вещи твои я собрала, машину заказала, отвезу все сама к свекрови. Посмотри, может, возьмешь себе еще что-то на память.

Он растерянно оглянулся, хохотнул пару раз, надеясь и от нее услышать в ответ пару смешков. Предсказуемо спросил, не шутит ли она так глупо. Потом он, разумеется, кричал, вообще было все некрасиво и громко. Руками замахал, попытался ударить. Забыл, что в юности она занималась спортом, реакция сохранилась. Потом пришли грузчики, потом пришла соседкина дочка и встала в дверях… Особо не намахаешься. Даже если ты обижен, оскорблен и разочарован. А ей тогда было совсем не больно. Настолько не больно, что он даже перестал ее раздражать. Ну, может быть, потом, когда суд начался, дележка имущества, с привлечением свидетелей и очевидцев. И т. д. и т. п. Документы, справки. Что он купил и что собирался купить. Звонил, грубил, угрожал.

На несколько лет забыл про день рождения собственного сына. И на свадьбу сына прислал оскорбительную эсэмэску. А потом все как-то вдруг успокоилось. Все пришли туда, куда, собственно, все и стремились. Про Андрея что говорить? Там все в комичном повторе — одна женщина, следом другая. Впрочем, он и Любе звонит. Хотя бы ругаться и оскорблять перестал.

Интересует его теперь только один вопрос: есть у нее кто-то все-таки или нет? Потому что ему совсем непонятно — как это женщина на пятом десятке может уйти просто так? Как же ей жить? Одной, чтобы рядом вообще никого?
  • Наташа Левашова
  • Государственные инспекторы по маломерным судам  открыли каток у ледокола "Ангара"" - МЧС Иркутской областиС 5 декабря излюбленное место отдыха иркутян на воодохранилище в микрорайоне Солнечный может принимать отдыхающих.
    05.12.2016 МЧС Иркутской области
    Координационный совет по вопросам помощи бывшим заключённым может появиться при Законодательном Собрании Иркутской области.
    06.12.2016 LiveAngarsk.Ru
    Фото: ER.RU - Единая РоссияФото: ER.RU Проект бюджета на 2017 год и плановый период 2018-2019 гг. будет рассмотрен Госдумой во втором чтении в среду – 7 декабря,
    06.12.2016 Единая Россия
    Инспекторы по маломерным судам проверили безопасность катка у Ледокола "Ангара - МЧС Иркутской областиГосударственные инспекторы по маломерным судам главного управления МЧС России по Иркутской области сегодня официально открыли каток у ледокола «Ангара».
    05.12.2016 МЧС Иркутской области
    brif[1] - Газета ОбластнаяАвтор: Юрий Юдин   1 of 1 Фото: irkobl.ru Мэр Иркутска Дмитрий Бердников отозвал законодательные инициативы по пересмотру нормативов налоговых отчислений в местные бюджеты.
    05.12.2016 Газета Областная